Среда,
16 августа 2017
Наши сообщества

Гончар: Газовые санкции Украины против России – момент истины для ЕС

Ощутит ли РФ удар от «газового» эмбарго Украины, какие риски существуют для нашей страны, и каких действий ожидать от ЕС, в интервью УНИАН рассказал президент Центра глобалистики «Стратегия XXI» Михаил Гончар.

Фото УНИАН
Михаил Гончар рассказал о «газовом» эмбарго Украины и действиях ЕС / Фото УНИАН

14 августа Верховная Рада поддержала правительство в вопросе введения Украиной санкций против России. Среди 20 ограничительных мер – возможность прекращения транзита энергоресурсов через территорию Украины. О том, нанесет ли «газовое» эмбарго удар по России, чем рискует наша страна и чего следует ожидать от Европы, в интервью УНИАН рассказал президент Центра глобалистики «Стратегия XXI» Михаил Гончар.

Закон о санкциях против России, которые включают запрет на транзит топлива через территорию Украины – станет ощутимым ударом для «Газпрома»?

Несомненно, санкции Украины будут очень чувствительны для России. Но не во всем. Нужно разделять транзит газа и транзит нефти. По нефти для России – не рисковый момент.

Почему?

Потому что только приблизительно 7,5% от общего объема экспортной нефти транзитируется Россией через территорию Украины. Цифра говорит сама за себя. Причем нефть, о которой идет речь, поступает в три страны Центральной Европы – Венгрию, Словакию и Чехию. Это те страны, которые, пусть и в разной мере, но поддерживают Украину, через две из них идут поставки реверсного газа (через Венгрию и Словакию, – УНИАН). Прекращением транзита нефти мы, скорее, накажем эти страны, а не Россию. Чехия и Венгрия имею альтернативы – технические мощности, чтобы нефть, которая не придет по нефтепроводу «Дружба», получить с моря. В самом плохом положении окажется Словакия. Поэтому вопрос прекращения нефтяного транзита я бы не рассматривал вообще – мера больше навредит нам, чем России, внесет дополнительный диссонанс в отношения с теми странами, которые сегодня на нашей стороне.

Фото УНИАН
Санкции – удар колоссальной силы для «Газпрома» / Фото УНИАН

А относительно транзита газа?

С газом ситуация совершенно иная. Чтобы не говорили в Кремле и «Газпроме», по итогам прошлого года боле 53% экспортных потоков российского газа на европейские рынки прошло через украинскую ГТС. Если эти 53% в одночасье выпадают, то это для России очень серьезный удар - сгорает сразу более половины экспортной выручки «Газпрома». В прошлом году она составила 67 млрд долларов. Плюс результаты введения «газовой» блокады Украины, что для «Газпрома» тоже измеряется приблизительно в 12 млрд долларов. То есть, санкции – удар колоссальной силы для «Газпрома».

Но принятый парламентом документ не означает автоматический ввод специальных экономических и ограничительных мер. Закон лишь создает правовую основу для их введения. По вашему мнению,  санкции нужно применить  немедленно?

На мой взгляд, есть единственный сценарий применения санкций – прямое вооруженное вторжение России на территорию Украины. Тогда у нас не остается другого выхода, как задействовать все возможные механизмы противодействия агрессору. Во всех других случаях, отличных от вооруженного вторжения, с санкциями нужно быть очень осторожными.

Потому что существуют риски и для нашей страны?

Да, мы можем навредить сами себе. Это касается и транзита газа. Во-первых, введение санкций сыграет на руку «Газпрому», который,  в очередной раз, заявит: главной проблемой транзита российского газа в Европу является Украина, о чем, мол, мы Брюсселю говорим с 2006 года. И мы прекрасно понимаем разницу потенциалов мощности нашей пропаганды и российской, чьи интерпретации будут доминировать. Причем россияне уже сделали соответствующие заявления, не дожидаясь принятия Украиной закона о санкциях. Но это – цветочки.

Второй риск – санкции, не зависимо от того, поймут в Брюсселе нашу правоту или нет, могут вынудить ЕС пойти навстречу пожеланиям «Газпрома» и исключить из Третьего энергопакета Северный и Южный потоки. И третье – самый опасный риск: санкции могут спровоцировать вооруженное вторжение России, которое она будет мотивировать тем, что ей нужно применить все силы и средства для защиты газовых экспортных потоков в Европу.

Но для этого нужно определенное законодательное поле?

Оно есть. Еще в апреле был принят, а в июле вступил в силу закон о внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации по вопросу создания ведомственной охраны для обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса. В документе есть позиция, связанная с тем, что ведомственная охрана предприятий, которые занимаются добычей и переработкой углеводородного сырья, должна обеспечить как защиту ТЭК, так и доставку продукции, поставляемой по государственному контракту. Хотя формулировка – «ведомственная охрана», но мы же понимаем, что на самом деле она будет из себя представлять. Это такая же история, что и с «гуманитарным конвоем».

Таким образом, внезапный режим применения санкций может привести, вместо желаемого, к противоположному эффекту. Россия заявит, что ей нужно защитить экспортные газовые потоки от называемой ею «киевской хунты», которая покусилась на энергетическую безопасность даже не РФ, а Европы. С учетом очень особых отношений с ЕС, высока вероятность, что наша позиция не найдет понимания в Брюсселе. И это уже просматривается.

Никто до сих пор не удосужился разъяснить европейцам, что имеется в виду под санкциями. А закон о санкциях должен стать стимулом для Еврокомиссии и компаний ЕС изменить подходы к схеме ведения газового бизнеса на линии Россия-Украина-ЕС. Но, опять-таки, при разумной и полной информированности со стороны Украины. Пока ничего вразумительного не прозвучало. По территории идет российский транзитный газовый поток, европейским, к сожалению, он становится только за территорией нашей страны. А для того, чтобы этот поток был сохранен, вам, европейцы, надлежит сделать достаточно простую вещь: подписать соответствующий контракт с украинским оператором, принимать газ на нашей восточной границе и внести определенные изменения в контракты с «Газпромом».

Но НАК «Нафтогаз» с открытым письмом  обратился к европейским партнерам, в котором подробно объяснил ситуацию…

«Нафтогаз» - это корпоративный уровень. Необходимо, чтобы было сделано аналогичное заявление на уровне правительства в отношении Европейской комиссии, стран-членов ЕС, которые являются потребителями российского газа, и не членов ЕС, к примеру, Турции. Нужен двухуровневый подход. Не «Нафтогаз» принимал закон, а парламент. Поэтому все должно проходить на государственном уровне.

Фото УНИАН
Гончар: "Не «Нафтогаз» принимал закон, а парламент" / Фото УНИАН

Это нужно сделать государству только в плане разъяснения?

Это нужно сделать и для другого: чтобы подтолкнуть европейцев к действиям. СССР уже 23 года как нет, а его архаическая система передачи и приемки газа на западных границах, то есть теперь, на западных границах Украины, сохранилась – нонсенс. Европейские компании должны все привести в соответствие реалиям. Но они этого не хотят. 40 лет так было, пусть еще 40 лет будет. Им санкции не нужны.

Действительно, сразу после анонсирования премьер-министром Украины Арсением Яценюком законопроекта о санкциях, вице-президент Европейской комиссии Гюнтер Эттингер заявил, что идея относительно покупки российского газа на российско-украинской границе требует пересмотра условий контрактов, что, в свою очередь, требует времени и несет в себе риски. Он считает, что данный вопрос должен быть обсужден в трехстороннем формате Украина-Россия-ЕС, сейчас эта встреча готовится…

В Европе с недоверием относятся как к Украине, так и к России. И неважно, что Украине доверяют больше. Будут прислушиваться к «Газпрому», который в очередной раз заявит: Украина – рисковый партнер. На этом и базировался, пусть и не в первую очередь, «горячий» сценарий в Украине Путина – «превращение» Украины в черную транзитную дыру, так сказать, ресурсная война Кремля. А в Европе расслабились. У нас гибнут люди, а у них – сезон отпусков. Гибнут же не граждане Евросоюза, поэтому им глубоко наплевать. Даже инцидент с «Боингом» ушел в небытие.

А вот относительно транзита газа они сразу возмутились, настаивают на трехсторонних переговорах. Для них любые изменения в энергосфере – катастрофа. Наши люди спокойно отреагировали на возможное снижение температуры в квартирах в зимний период, ну, что делать – переживем. А для европейцев это – тяжелый психологический шок на всю оставшуюся жизнь. Поэтому и засуетились.

REUTERS
REUTERS

Заключить новые договора, с учетом возможного введения санкций, большая техническая сложность?

Никакой проблемы нет. Нужны просто дополнительные соглашения. Но европейские компании, сами по себе, ничего делать не будут, кроме как возмущаться по поводу введения чего-то нового. Европейская комиссия должна сделать соответствующие шаги и регламентировать необходимость изменений. Для Европы наступает момент истины. Украина убедится, в том числе с учетом ее членства в энергетическом сообществе ЕС и соглашения об ассоциации, возьмет ли ЕС ответственность на себя. Даже не ради нашей энергобезопасности, а, в первую очередь своей, по обеспечению транзита через территорию Украины. Ведь существуют не только наши обязательства имплементировать определенные регламенты Европейского союза, но и со стороны ЕС они есть.

Может ли послужить стимулом для Европы поступить по совести принятие парламентом Украины закона, разрешающего правительству создать оператора газотранспортной системы, в котором долю до 49% смогут получить инвесторы из США и ЕС?

Конечно. Это – пакетный подход. Запад по отношению к Украине пока проявляет только морально-политическую солидарность. Военной помощи нет, Путин это понял и поэтому идет дальше.

Теперь, по сути, Украина предложила Западу вариант реальных действий. Мы готовы обеспечить ему участие в управлении ГТС, которая является одной из главных составляющих энергопоставок топлива в Европу. Наша страна сможет убедиться, насколько Запад  готов к жестким шагам, на фоне созданных Украиной правовых условий для этого. Хотя, могут притормозить процесс, дескать, как можно инвестировать в страну, в которой идет война.

Но война закончится, время для вложений в нашу страну настанет. А правовая возможность уже есть, и она соответствует европейскому законодательству и лучшим практикам ЕС.

Нана Черная

Читайте о самых важных и интересных событиях в УНИАН Telegram и Viber
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Нравится ли Вам новый сайт?
Оставьте свое мнение