Председатель правления «Укргазбанка» Кирилл Шевченко: Нацбанку нужно вспомнить о влиянии своих решений на национальную экономику

Глава правления государственного «Укргазбанка» Кирилл Шевченко в интервью УНИАН рассказал о предстоящем вхождении в капитал банка международного инвестора, перспективах украинского рынка недвижимости и ипотечного кредитования, а также об ожиданиях от назначения главы Нацбанка.

Кабинет министров Украины 21 февраля утвердил обновленную стратегию для государственных банков, на которые в нашей стране приходится свыше 50 процентов банковской системы. В рамках этой стратегии «Укргазбанк», национализированный правительством в 2009 году, является первым претендентом на продажу.

Министерство финансов на правах акционера финучреждения ожидает, что эта продажа станет выгодной сделкой для государства, поскольку «банк урегулировал проблемы прошлых лет и нашел свою нишу на украинском банковском рынке, финансируя проекты альтернативной энергетики, энергоэффективности и мероприятия по защите окружающей среды».

О преимуществах «зеленого» банкинга для украинцев, взаимоотношениях с IFC (Международная финансовая корпорация, структура Всемирного банка) и ее планах вхождения в капитал банка, финансовых показателях и готовности перекредитовать стратегические госпредприятия из «дочек» российских госбанков, перспективах рынка недвижимости и ипотечного кредитования, ожиданиях от назначения Якова Смолия главой Национального банка в интервью УНИАН рассказал глава правления «Укргазбанка» Кирилл Шевченко.

Какие изменения претерпела стратегия банка в связи с утверждением правительством новой стратегии для банковского госсектора?

Наша стратегия принята общим собранием акционеров в 2016 году и не изменилась. Это Green Banking. В мае 2016 года мы подписали первый договор с IFC. Сегодня в каждом направлении один из ключевых продуктов – «зеленое» финансирование. Начиная с возобновляемых источников энергии для корпоративных клиентов и заканчивая финансированием солнечных станций на крыше или установки теплонасосов для домохозяйств.

У нас есть уникальный, даже для европейского рынка продукт – карта из биосырья. Она экологически безвредная, поскольку изготовлена из кукурузы и тростника, благодаря чему разлагается в земле за два года, в отличие от пластика, который не разлагается.

Есть спрос на такие продукты? Для рядового украинца это высокие материи…

«Зеленый» банкинг – это не высокие материи. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, на протяжении последних двенадцати лет Украина входит в тройку лидеров списка государств по количеству смертей от загрязнения воздуха. Это направление важно и для страны, и для ее граждан.

Советский союз не заботился ни об экологии, ни об уровне энергопотребления. Коэффициент энергоемкости экономики - отношение тонны нефтяного эквивалента на единицу ВВП - в Украине на этапе распада СССР составлял 510-560. Сейчас этот показатель в нашей стране составляет по разным оценкам от 310 до 360, а в среднем по европейским странам - порядка 90. Украина может достичь лучших результатов, просто этим нужно заниматься.

 

В прошлом году мы профинансировали первый совместный с Министерством экологии и природных ресурсов проект на «Запорожстали» по установке фильтров-улавливателей CO2 (углекислый газ) на домны. «Запорожсталь» уже эти фильтры поставила. За счет этих фильтров выбросы CO2 в Запорожье сократились на 20 процентов. В целом за прошлый год «Укргазбанк» профинансировал «зеленые» объекты на сумму порядка 250 миллионов евро.

За полтора года с тех пор, как мы стартовали в этом направлении, за счет финансирования «Укргазбанка» в эксплуатацию введено 335 МВт мощности альтернативной энергии – солнце, ветер, гидро и биомасса. За счет этого выбросы CO2 в наш воздух снизились на 785 тысяч тонн. Если пересчитать, сколько мы не купили газа, то это 335 миллионов кубометров. Это все равно, что на наши улицы не выехало 350 тысяч автомобилей с двигателями внутреннего сгорания.

Читайте такжеЕБРР поддерживает принятую Украиной стратегию для госбанковМы начинали прошлый год с подключенными к «зеленому» тарифу 1350 домохозяйствами, теперь их три тысячи. Значительная часть из них подключилась с помощью кредитов «Укргазбанка». Суть в том, что государство дает возможность за счет «зеленого» тарифа не только существенно экономить, но еще и зарабатывать. Я считаю, что на сегодня это одна из лучших регуляций в Европе. Для потребителя это выгодно, а в целом для экономики и для экологии страны – полезно.

Что касается возобновляемой энергии, то ее доля в общем потреблении согласно нашему меморандуму с Европейским Союзом должна к 2020 году составлять 11 процентов. На сегодня - после роста вдвое за прошлый год - это всего 1,5 процента. За два оставшихся года нужно сделать «космический» рывок. Поэтому финансирование всего, что связано с альтернативными источниками, энергоэффективностью, мероприятиями по защите окружающей среды – для нас на сегодняшний день приоритет. 

Мы активно зарабатываем на «зеленом» банкинге. В 2015 году на смену Киотскому протоколу подписано Парижское соглашение (соглашение в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата, регулирующее меры по снижению углекислого газа в атмосфере) и была создана так называемая сеть «зеленых» банков. Мировой объем инвестиций по этому соглашению в «чистую» экономику до 2040 года - 50,7 триллионов долларов США.

Почему в существующей экономике это выгодно?  Классический кредит позволяет заработать и погасить долг перед банком за счет прибыли, энергоэффективный кредит – за счет экономии, к примеру, благодаря установке энергоэффективного оборудования. Это новая форма кредитования в Украине. Раньше так никто не работал.

«Зеленый» банкинг - наше основное направление деятельности совместно с IFC. Они предоставляют консультационную поддержку и кредитные линии по торговому финансированию. И как вы знаете, в конце прошлого года мы подписали с ними трехсторонний меморандум при участии Министерства финансов, который в том числе предполагает их намерения о вхождении в капитал «Укргазбанка».

Когда и в каких объемах возможно вхождение IFC в капитал банка?

Это будет миноритарный пакет до 25 процентов. Мы ожидаем сделку с IFC в этом году. Все предпосылки, чтобы государство стало партнером со Всемирным банком, созданы. Если помните, в прошлом году в Украину приезжал президент группы Всемирного банка Джим Йонг Ким, который заявил, что в мире есть порядка 40 триллионов долларов инвестиций, и только от Украины зависит, какую часть из этих денег она получит. То есть, это будет уникальное партнерство. Для банка – это доступ к более дешевому финансированию и новым технологиям в управлении.

Минфин неоднократно заявлял, что «Укргазбанк» является первым претендентом на полную приватизацию. Когда это возможно?

Сначала будет вход миноритарного акционера, а когда состоится полная продажа, пока не ясно. Давайте сделаем первый шаг. Наш банк готов к приватизации больше других госбанков. Мы с 2015 года, не дожидаясь изменений в законодательство, начали реформу корпоративного управления. У нас появились независимые директора в наблюдательном совете. За этот период мы с IFC прошли очень серьезный путь трансформации. Когда структура прозрачная и понятная для инвесторов, тогда есть повод для разговора.

По какой причине Минфин проводит конкурс в наблюдательный совет банка?

У нас четыре независимых члена наблюдательного совета, и у них заканчивается срок полномочий. Потому Минфин и объявил конкурс на замену. Это рабочий процесс.

Какова ожидаемая прибыль банка в 2018 году?

Если сравнивать рейтинги банка по объему активов на начало 2015 и этого года, то наш банк занимал 17 место – сегодня четвертое. Доля рынка была меньше 2 процентов - сегодня порядка 6 процентов. Кредитный портфель банка за это время вырос с 15 до 40 миллиардов гривен. Банк показал хорошую динамику в том числе благодаря нашей стратегии. В 2017 году мы получили 624 миллиона гривен прибыли. Конечно, мы хотим нарастить этот показатель. Но в этом году вопросом номер один для нас является качественный рост. Изменение процедур, увеличение доли комиссионных и транзакционных доходов.

Шевченко: Сегодня в жилье или улучшении жилищных условий нуждаются 50 процентов украинцев / Фото УНИАН

Когда говорят, что госбанки отсталые с точки зрения технологий, в этом есть доля правды. Последние два года госбанки пытаются судорожно догонять остальных, но сделать за два года то, что коллеги делали десять лет, невозможно. Именно на этом в 2018 году мы и хотим сконцентрировать свои усилия и не ожидаем какого-то огромного роста. Очень много работаем над потенциальной сделкой с IFC - это наш приоритет номер один. И параллельно продолжаем совершенствовать банк. Для государства как для нашего акционера первая задача – повысить стоимость банка, чем мы сегодня и занимаемся.

И какая нынешняя стоимость «Укргазбанка»?

Мы уже повысили стоимость банка. Если говорить о начале 2015 года, то этот банк вообще никому не был интересен. И тогда в Национальном банке серьезно обсуждался вариант его присоединения к другому госбанку. Сегодня это никому в голову не приходит. Но точную цифру пока сложно назвать.

Вы не думали о ребрендинге? Банк «зеленый», а бренд «промышленный».

Честно могу сказать, что мы думаем об этом. В этом году мы закончим брендировать наши точки продаж двумя наименованиями – «Укргазбанк» и «Экобанк». У нас есть специальные экозоны. Но ребрендинг – дорогая штука и заключается не только в изменении вывески. Нужны обширные бюджеты на маркетинг. Поэтому мы пока размышляем, но на сегодня эта задача не в приоритете. Может быть, в следующем году.

Каков текущий уровень проблемной задолженности по кредитам и есть ли потребность в докапитализации банка?

Мы с 2015 года докапитализируем банк исключительно за счет прибыли. «Укргазбанк» ни разу за это время не обращался к государству. По результатам стресс-тестирования Национального банка мы стали единственным из госбанков, не нуждающимся в докапитализации. И внедрение девятого Международного стандарта финансовой отчетности не повлияло на наш капитал. Текущей прибыли хватает, чтобы капитализироваться. На текущий момент это не нужно.

Вопрос потребности в докапитализации в том числе связан с уровнем неработающих кредитов. В нашем кредитном портфеле в 2015 году было 38 процентов таких кредитов, на начало 2017 года – 25, а на начало текущего года – 18 процентов. Мы продолжаем работать и ожидаем, что за счет возврата части этих долгов получим доход. Это тяжелый процесс, затратный и длительный, учитывая принципы работы судебной и правоохранительной систем.

Может ли правительство обязать «Укргазбанк» перекредитовать стратегические госпредприятия, имеющие проблемные кредиты в дочерних банках российских госбанков, чтобы ускорить уход этих банков с украинского рынка? Навязать, как в свое время вам навязали активы банка «Киев»?

В меморандуме со Всемирным банком четко зафиксирована стратегия работы с предприятиями государственного сектора, поэтому на сегодня такая возможность исключена. Но если это коммерческий кейс, выгодный для банка, то почему нет? Во всем мире частные банки стоят в очереди, чтобы кредитовать хорошие госпредприятия. К примеру, «Нафтогаз» - компания с миллиардом долларов прибыли за позапрошлый год и является привлекательным заемщиком. Государственный сектор – не приговор. Решение должно быть здравым и экономически целесообразным.

Что касается банка «Киев», то мы с его проблемными активами успешно разбираемся. Давайте вспомним, в какой ситуации банк «Киев» к нам попал в 2015 году, когда каждый четверг мы ждали правления Национального банка и каждую пятницу видели новости о том, какие еще банки переходят в Фонд гарантирования вкладов физлиц. На тот момент и правительство, и Нацбанк приняли совершенно правильное решение. «Укргазбанк» рассчитался со всеми клиентами банка «Киев» без ограничений. Но если бы банк с государственным капиталом поступил со своими вкладчиками, как частные банки, то о доверии к банковской системе разговор можно было бы закончить еще тогда.

Государственные банки в момент чистки рынка стали островком стабильности. Я могу привести массу примеров в мире, когда в лихие времена была очень высокая доля государства в банковской системе: Великобритания, Нидерланды, Люксембург. Постепенно правительства этих стран от госбанков избавились, но в сложные времена именно госбанки выступили опорой для банковской системы.

«Укргазбанк» - один из немногих, кто сейчас выдает ипотечные кредиты. Как вы можете декларировать ставку 5 процентов по ипотеке при учетной ставке 17 процентов? Это скрытые комиссии или дешевые ресурсы государства?

Сегодня любой клиент получает к договору информацию о реальной стоимости кредитного продукта. Там нет никаких скрытых комиссий – это совместные программы с застройщиками и честная ставка 5-7-12 процентов. При этом банк не работает в убыток – это запрещено законодательством и нашей бизнес-стратегией. Мы работаем только с самыми крупными застройщиками. Это дополнительная защита для заемщика, потому что остаться с кредитом и без квартиры – это катастрофа для человека.

Некоторые эксперты предсказывают коллапс на рынке недвижимости из-за массовой стройки, пророчат появление недостроев и обвал цен. Каково ваше мнение на этот счет?

Мы в 2018 году ждем только увеличения спроса на ипотечное кредитование.  По нашим оценкам, сегодня в жилье или улучшении жилищных условий нуждаются 50 процентов украинцев. В нашей стране очень высокий показатель износа жилищного фонда, потому сегодня значительная часть заемщиков по ипотечным программам хотят переехать из «хрущевки» в новый дом. Мы не считаем, что в 2018 году рынку недвижимости грозит коллапс. Но без законодательных изменений этот рынок дальше не будет так активно развиваться.

Если говорить о Киеве, то здесь можно продавать два миллиона квадратных метров в год, но столько у нас не строят

Если говорить о Киеве, то здесь можно продавать два миллиона квадратных метров в год, но столько у нас не строят. В прошлом году с учетом области этот показатель достиг миллиона полтора. И все эти метры продаются. Потому коллапса не будет, но возможна сегментация рынка. Останутся только крупные застройщики, имеющие эффект за счет масштаба, количества проектов, собственной строительной техники, базы. А ситуативные игроки, которые выхватили участок, кого-то наняли и быстро построили, уйдут в прошлое. Но мы с такими застройщиками не работаем.

Вас не смущает действующий мораторий на выселение заемщиков из залогового жилья?

Мораторий касается только тех, кто покупал жилье для себя, а не с целью заработать на его перепродаже. И это действительно один из факторов, который сдерживает развитие рынка. Но если ничего не делать, то портфель никогда не будет расти. У нас есть в сложившемся кредитном портфеле старая ипотека, которая попадает под мораторий. По состоянию на начало 2008 года уровень валютизации ипотечного рынка достигал 96 процентов, потому с изменением курса люди утратили способность платить по кредитам. Мы с этим портфелем работаем: конвертируем в гривню и находим общий язык с заемщиками.

Что можете рассказать об ожиданиях от назначения Якова Смолия главой Национального банка?

Я в любом случае поддерживаю назначение. Могу пожелать Якову Васильевичу, когда его назначат, сохранять Национальный банк независимым регулятором. С одной стороны, это очень важно. С другой – Национальному банку нельзя работать в пределах нынешнего мандата, только таргетируя инфляцию. Мое пожелание, чтобы после назначения сотрудничество НБУ и правительства вышло на новый уровень. А Нацбанку нужно вспомнить о влиянии своих решений на национальную экономику.

С точки зрения инфляционного таргетирования решение о повышении учетной ставки было целесообразным, но если расширить мандат НБУ, то решение могло быть другим. Нужно расширять сферу обязанностей и влияния Национального банка. Ввести ответственность за курсовую политику – это его естественная функция. Выработать с правительством механизм поддержки экономики. Речь не о выдаче рефинансирования - в мире есть масса других инструментов.

Вы не думаете, что даже в «узком» мандате Нацбанк не находит поддержки правительства? Именно 50 миллиардов бюджетных платежей расшатали валютный рынок в конце прошлого - начале текущего года.

Я так не думаю. Этот фактор был прогнозируемым. Самый серьезный фактор, который влияет на инфляцию и непредсказуем – это деньги за пределами легальной экономики. Чем больше денег находится в тени, тем больше непредсказуемости.

Что касается бюджетных расходов в конце года, то так было и годом ранее. Лучше и правда тратить деньги более плавно, но реализовать это за день, даже за год не получится. Это определенная процедура. Для расходования средств местных бюджетов нужно провести тендера, утвердить решение местным советом. В этом не вина правительства или местной власти - таковы процедуры законодательства о госзакупках.

Ольга Гордиенко

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter