Валентин Бадрак / Фото УНИАН

Валентин Бадрак: "Существуют риски, что оборонный потенциал Украины еще долго будет неадекватным"

Случай с Балаклеей показал, насколько уязвимы стратегические украинские объекты, утверждает эксперт.

Валентин Бадрак / Фото УНИАН

Директор Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентин Бадрак в интервью УНИАН рассказал, к чему привели гриф «секретно» и ручное управление в сфере вооружения и обороноспособности Украины, что нужно сделать, чтобы произошедшее в Балаклее не повторилось и каким образом можно защитить стратегические объекты страны.

После ЧП в Харьковской области министр обороны Степан Полторак заявил, что пожар и детонация снарядов на военном складе в Балаклее не нанесли значительного урона обороноспособности Украины. Это соответствует действительности?

Это – локальный случай. Конечно, к обороноспособности государства он имеет определенное, но не ключевое отношение. Определенное – потому что является демонстрацией того, что на сегодня есть множество ошибок в формировании обороны государства. Но есть и объективные причины, связанные с ресурсным дефицитом.

В целом, проблема состоит в том, что в Украине очень слабо идет внедрение новых технологий, и случай с Балаклеей не столько связан с потерей оборонного потенциала, сколько является показателем того, насколько для беспилотных ударных комплексов стратегические украинские объекты уязвимы. А таких объектов, поражение которых врагом недопустимо, насчитывается более тридцати.

Что необходимо, на ваш взгляд, сделать, чтобы подобное не повторилось?

Ранее украинские власти делали ставку на недопущение физического проникновения на объекты – использование охраны, наземных систем. Сейчас речь идет о бесконтактной войне, поэтому необходимо внедрение новых технологий, и это должно происходить оперативно. Вероятно, нужно пересмотреть оборонный госзаказ, в какой-то степени дополнить государственную целевую программу развития вооружения и военной техники. Нужно не только делать упор на то, что у нас сейчас развивается – ремонт и модернизация наземных систем, бронетехники, реализация ракетных программ. Это все - позитив. Но необходимо массовое внедрение новейших технологий, в том числе, рэбовских (электроника плюс робототехника), технологий по борьбе с беспилотными системами, по противодействию бесконтактным атакам противника. Именно эти вещи нужно развивать, и в этом плане у нас существенное отставание.

Такое новое вооружение, которое можно для защиты стратегических объектов применять, в Украине есть?

Были возможности укрепить и защитить стратегические объекты. К примеру, использовать системы «Анклав», которые созданы частным предприятием «Укрспецтехника» и уже прошли обкатку войной. Они способны серьезно противодействовать беспилотным системам. Такие системы, как «Буковель», производства, опять-таки, частного предприятия «Проксимус», тоже вполне могли бы использоваться для защиты объектов, как и ряд другого вооружения.

Служба безопасности квалифицировала произошедшее в Балаклее как диверсию. Вы разделяете такое мнение? 

Причину возгорания выяснит следствие. Но я не исключаю, что она может быть достаточно банальной, то есть, это может не быть диверсией со стороны россиян, поджог мог быть попыткой скрыть какие-то злоупотребления. Нужно все версии рассматривать, чтобы определить истину.

Фото УНИАН

Вы сказали, что сейчас много погрешностей в плане обороноспособности. Получается, что три года войны ничему не научили - толком ничего не сделано?

Я бы не сказал, что ничего не сделано – просто сделано слишком мало. Одна из причин - у нас до сих пор сохраняется ручное управление сектором безопасности. И украинские, и западные эксперты в один голос говорят, что такое положение вещей на момент начала войны было оправдано. Но на сегодня это является серьезным тормозом развития оборонного потенциала.

Украина должна перейти на закупки для армии систем вооружения и платформ, а для этого нужна либерализация рынка, в том числе, равные права частных и государственных предприятий. Сейчас потенциал частного сектора используется в мизерном масштабе -  только там, где государство совсем не справляется. В то же время, именно частные предприятия демонстрируют всплеск развития вооружения и технологий, как раз тех систем, которые так необходимы Украине.

Что подразумевается под словом «системы»?

Системы – это широкий комплекс, интегрированный в единое целое. К примеру, одно предприятие создает колесную базу, другое – боевой модуль, третье – беспилотный комплекс, четвертое устанавливает рэбовскую систему. Такие примеры у нас уже есть, и к ним нужно подходить со всей серьезностью – дать возможность военным не только с ними ознакомиться, но и принимать решения о закупке.

В Украине до сих пор военные как в отношении импорта, так и внутренних закупок - зажаты. Отсюда и перекосы. Зачастую, приобретается не то, что нужно военным. И самое страшное, что происходит все в ручном режиме, а маскируется под видом большой секретности. Считаю это анахронизмом, от которого нужно избавляться. Сегодня нужны совсем иные подходы, с учетом перевооружения и наращивания оборонного потенциала. А пока все упирается в продолжение давления, чтобы решения принимались исключительно «определенные». 

Но есть СНБО, есть в правительстве профильный замминистра экономического развития и торговли, которые должны контролировать все процессы…

Этого недостаточно, чтобы перевести ситуацию в режим управления исполнительной власти. У нас главные решения принимаются Советом нацбезопасности и обороны, который, по сути, является совещательным органом. Я согласен – СНБО должен быть аналитическим центром, им должны рассматриваться глобальные вопросы, но не считаю верным, что конкретные решения по вооружению принимаются совещательным органом. Это и есть перекосы режима ручного управления.

Фото facebook.com/navy.mil.gov.ua

Кроме того, благодаря грифу секретности и доступу к процессу особой группы заинтересованных лиц, в Украине сформирован извращенный подход к принятию решений. На него нельзя влиять, можно только наблюдать исполнение.

Например…

Для спецподразделения Нацполиции «КОРД» в начале прошлого года были закуплены 10 боевых машин «Варта». По контракту они должны были быть поставлены не позднее апреля 2016 года. Реально же все десять машин были отбракованы и затем приняты с большим опозданием – вследствие проблем с качеством. Однако, несмотря на это, еще 40 таких машин в том же году были закуплены для Нацгвардии, со 100 процентным авансом – беспрецедентный случай для национального ОПК. Но и это не все. Предприятие не подтвердило качество своей продукции, и все равно был заключен новый контракт – на закупку еще 39 машин, причем под  госгарантии.

Примерно такое же у нас происходит с «Дозорами». «Укроборонпром» фактически провалил их серийное производство, но, по крайней мере, эти несуществующие машины не закупают массово, как это получилось с «Вартой». Эти примеры являются сигналом, что в верхах принимаются безответственные решения, и делается это, очевидно, под нажимом конкретных людей. В противном случае должно было быть публичное рассмотрение фактов случившегося, а этого нет.

Еще один вопиющий случай - закупка в начале военных действий на Донбассе британских бронемашин «Саксон», фактически ржавых, производства 70-х годов, которые оказались непригодными для ведения боевых действий. Но никто не понес наказание за принятие такого решения. И процесс продолжается. Были закуплены беспилотные аппараты микро-класса по завышенным ценам. И за это никто не ответил.

То есть, ручной режим управления не предполагает ответственности. Зато он предполагает принятие решений в тайне. Все напоминает «масонскую» ложу.

В чем вы видите решение проблемы?

В нескольких параллельных процессах. Первое – все решения должны быть регламентированы законами. Ряд из них сейчас выписывается, а некоторые, в худшей их версии, к сожалению, пытаются протолкнуть в парламенте. На сегодня запущены «на круг», для обсуждения внутри структур власти, два законопроекта о военно-техническом сотрудничестве и создании и производстве военной техники. Оба документа - несовершенны и выписаны таким образом, чтобы часть задач осталась на прежнем уровне – роялти, равные права частных и государственных компаний, выход частного бизнеса на внешний рынок. И мы с этим смириться не можем.

Как собираетесь противостоять?

Для этого создали (и наш Центр исследований армии, конверсии и разоружения выступил одним из девяти предприятий соучредителей) Лигу оборонных предприятий Украины. Цель - сделать более конкретным, конструктивным диалог с властью, иметь возможность влиять на процессы. Хотим убедить, что оборонный потенциал страны – очень серьезная вещь, в этой сфере нужно прекратить работать в ручном режиме.

Каким будет следующий шаг?

Предлагаем создать орган исполнительной власти, который будет заниматься разработкой и реализацией военно-технической политики государства. Это может быть либо агентство, либо комиссия или комитет, не важно, но статус у этого органа должен быть выше, чем у министерства. И замыкаться подотчетность должна на первом вице-премьере, по распределению полномочий и регламентировано. Тогда будет с кого за все ошибки спросить. Конечно, это не решит полностью все задачи, злоупотребления могут иметь место. Но первый шаг будет сделан.

Дальше - необходимо ослабить режим секретности, ввести парламентский и гражданский контроль сектора перевооружения. На сегодня такой контроль равен нолю, потому что все прикрыто грифами «секретно».

Почему вы считаете, что нужно ослабить эти грифы, ведь речь идет о вооружении?

Считаем, что нужно держать в тайне кооперацию, способ получения той или иной продукции, но никак не желание вооружиться теми или иными видами вооружения. Во все времена и по всему миру это чаще оглашалось, нежели держалось в тайне. Кроме отдельных элементов нового вооружения, особенно там, где враг может иметь какое-то влияние – к примеру, на получение комплектующих. Но полностью закрыть всю информацию, все осуществлять в ручном режиме - слишком рискованно для настоящего военного времени Украины.

На данный момент такие риски существуют?

Буквально несколько дней назад появилась информация, что украинские авиаконструкторы «нарисовали» эскиз боевого самолета. Мы считаем это фейком. Не может Украина себе позволить ни в финансовом, ни в технологическом смысле создавать боевой самолет. Такие фейковые проекты мы и ранее критиковали. Это – тайные растраты миллионов, даже миллиардов, гривен по непонятным каналам.

К таким проектам относится создание ударного беспилотного комплекса, который сейчас пытаются внедрить на предприятии «Антонов». Вместо того, чтобы дать возможность частным предприятиям работать по тем направлениям беспилотной авиации, которые уже развиты, создать прецедент военно-технического сотрудничества с западными государствами, которые продвинуты в этом направлении, к примеру, Израиль, Турция, Южная Африка, мы идем по смутному пути принятия решений, которые являются непонятными для общества. Это, на мой взгляд, создает риски и угрозы того, что оборонный потенциал Украины еще долго будет неадекватным.

Нана Черная

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Теги: #оборона