Максим Мартынюк назначен главой Госархстройинспекции в марте 2014 года

Глава Госархстройинспекции: У нас с застройщиками идет постоянная дуэль

В интервью УНИАН глава Государственной архитектурно-строительной инспекции Максим Мартынюк рассказал о том, как продвигается реформирование системы архитектурно-строительного контроля, борьба с коррупцией в этой сфере, а также о работе инспекторов в условиях моратория на проверки бизнеса и ситуации с Домом профсоюзов в Киеве.

Максим Мартынюк назначен главой Госархстройинспекции в марте 2014 года

Ранее вы возглавляли Департамент архитектуры, градостроительства и кадастра Винницкого городского совета в команде нынешнего спикера Верховной Рады, а в то время – мэра Винницы Владимира Гройсмана. Ваше назначение на должность главы Госархстройинспекции – его инициатива?

Да, это была его инициатива, поскольку Госархстройинспекция находится под управлением Минрегиона, а Гройсман был министром. Лично от него я и получил предложение занять должность. Владимир Борисович поставил передо мной две главные задачи. Первая – борьба с коррупцией, потому что Госархстройинспекция занимала тогда одно из ведущих мест в рейтинге коррумпированных госорганов. Вторая – обеспечение процесса передачи полномочий Госархстройинспекции местному самоуправлению. Ведь, начиная с 2008 года, в сфере госархстройконтроля была жесткая централизация, которая особенно усилилась в 2011 году. Вследствие этого местные органы власти были лишены всяческих рычагов влияния на ситуацию в области строительства на своей территории.

После назначения на должность главы Минрегиона Геннадия Зубко не стоял вопрос о смене ваших задач, или вообще – о смене главы Госархстройинспекции?

Намеков о моей смене не было, новых задач тоже. Потому что ранее поставленные задачи остаются актуальными, и курс Минрегиона в строительной сфере и относительно  децентрализации не изменился, он полностью вписывается в общий курс государства. Пока я с задачами справляюсь, поэтому и вопрос о моей смене не стоял. Мы продолжаем работу, надеюсь, закончим ее в следующем году. Хотя признаю, раньше я оптимистично считал, что уже к осени 2014 года мы запустим децентрализацию в архстройконтроле. К сожалению, не удалось.

Что же стало преградой?

Чтобы передать полномочия, необходимо менять законодательство. Соответствующий законопроект был не только разработан одним из первых в области децентрализации, но и подан в Верховную Раду. Однако для его принятия не хватило голосов. Причем не потому, что его не поддерживали. Когда проект предварительно рассматривался на профильном комитете, то был полный консенсус. Но кто-то из депутатов вышел в буфет, кто-то вообще не приехал – вот голосов и не хватило. Как следствие – реформа затормозилась. Сейчас документ находится в пакете законопроектов по децентрализации, надеюсь, что он будет принят еще в декабре.

Если он будет принят до конца года, то когда начнется передача функций Госархстройинспекции на места?

Передача полномочий будет происходить плавно, по мере готовности. Во-первых, помимо самого закона, для его реализации необходимо принять ряд подзаконных актов. Думаю, для этого потребуется около 3 месяцев и, начиная со второго квартала 2015 года, децентрализация начнется де-факто.

Но, опять же – это будет происходить по мере готовности органов местного самоуправления принимать на себя полномочия, потому что с тех пор, как у них забрали эти функции, прошло немало времени. Соответственно, их организационная структура сейчас не предусматривает подразделений по госархстройконтролю.

Как местные власти относятся к идее возвращения им полномочий архстройконтроля?

Я как человек, работавший в органе местного самоуправления, скажу точно: местные власти испытывают колоссальные проблемы из-за того, что у них эти полномочия забрали. На сегодняшний день мы имеем парадоксальную ситуацию, когда местные органы власти фактически не могут проконтролировать строительство на своей территории. Как известно, сам процесс строительства начинается с отвода земли и разрешения на проектирование, после чего выдается разрешение на само строительство и на ввод в эксплуатацию. Так вот, землю, а также градостроительные разрешения и ограничения сейчас выдает орган местной власти – и на этом его контроль заканчивается. Таким образом, если главный архитектор города считает, что на определенном земельном участке должно быть 5-этажное здание, фасады должны быть остеклены, а проектант дорисовал 9 этажей и фасады из кирпича, то у главного архитектора города и у мэра нет никакого влияния на этот процесс. Они не могут заставить застройщика что-то изменить.

А Госархстройинспекция может?

Нет, потому что и мы в свою очередь не видим, что застройщикам согласовывал архитектор. Ведь нам уже предоставляют только декларацию. Получается некий разрыв в процессе контрольных функций и на этом разрыве многие не совсем порядочные застройщики играют. Поэтому должен быть один участник процесса. И после реформы Госархстройинспекции, этим участником будут местные власти, что создаст беспрерывность архстройконтроля. Местные органы самоуправления будут контролировать процесс с момента выделения земли до ввода в эксплуатацию и уплаты паевого взноса. Это все будет решаться в одном месте, поэтому мы ожидаем, по крайне мере, улучшения управляемости в этой сфере. Кроме того, надеемся, что со временем это положительно скажется на снижении коррупции.

Ранее полномочия Госархстройинспекции уже были на местах, но многие участники строительного рынка утверждают, что масштабы коррупции в то время были не менее катастрофичными…

На самом деле, тогда коррупция была еще больше, потому что была совсем другая разрешительная процедура. Однако сейчас на объекты до третьей категории сложности, а это - 98% всех построек, распространяется декларативный принцип. Он предусматривает подачу декларации без каких-либо дополнительных документов. И уже с момента регистрации декларации возникает право начинать строительные работы. Раньше же был такой документ как разрешение на строительство, в котором была весомая коррупционная составляющая. Декларативный принцип сейчас касается и ввода в эксплуатацию объектов до третьей категории. А ранее существовал акт приема здания в эксплуатацию, для которого только подписей нужно было собрать на лист формата А4. Это была и санстанция, и пожарники, которые всегда находили какие-то недостатки из-за возможности двояко трактовать нормы… И каждая подпись – лазейка  для коррупции. Процесс был длинным, неудобным и коррупционным. Сейчас он быстрый, и относительно удобный. Поэтому, думаю, сейчас регистрация и ввод в эксплуатацию стали намного проще.

Вы упомянули о том, что раньше ставилась задача находить мнимые недостатки. Если я правильно вас понял, это делалось не для сбора средств в казну, а для дани «наверх»? Какую сумму должна была собирать Госархстройинспекция?

Такой информацией я не владею. Но точно скажу одно: у меня нет никаких задач по сбору средств «наверх», и я такие задачи никому не ставлю. Впрочем, я не пребываю в иллюзии, что коррупция вдруг побеждена сама собой. Сейчас она потеряла централизацию, существовавшую ранее, однако по-прежнему существует на уровнях ниже. Ведь никуда не делись связи между старыми работниками с одной стороны, прослойкой посредников и застройщиками – с другой. Бывают случаи, когда у застройщика возникает дилемма: достроить вентиляцию, как того требуют государственные строительные нормы, или же через посредников решить вопрос с инспектором, чтобы он не заметил недоделок. Так вот, посредники на самом деле – очень мобильные ребята, и они всегда будут стремиться коррумпировать любого нового человека.

Кого вы имеете в виду под посредниками? Это – представители строительных компаний?

На самом деле они обижаются, когда их называют посредниками. Сами они себя называют юридическими компаниями или консультантами. Пусть так, но суть от этого не меняется. Я не против посреднического бизнеса как такового – это цивилизованная практика, если у человека много денег и нет времени бегать с бумажками. Я не исключаю, что когда местное самоуправление создаст свои органы ГАСКа, то там появятся люди, которых мы выгнали за коррупцию, и они будут работать с посредниками, как и раньше. Сама же Госархстройинспекция перестанет работать с застройщиками, поэтому коррупция в нашем ведомстве будет сведена практически до нуля. А возникнет ли она в общей системе архстройконтроля – это уже будет зависеть от руководителей в регионах.

Чем же тогда будет заниматься Госархстройинспекция, какие функции у нее останутся?

У нас останется функция лицензирования строительных организаций и появится функция надзора. Мы перестанем контролировать застройщиков, но будем следить за тем, как работают новосозданные отделы архстройконтроля в органах местного самоуправления. Мы будем некими арбитрами. К примеру: если орган местного самоуправления наложил штраф на застройщика, а застройщик считает, что этот штраф неправомерен, то может или обжаловать его в суде, или у нас. Мы получим право или подтвердить правомерность наложения штрафа, или отменить решение. Кроме того, если руководитель какого-то органа архстройконтроля будет систематически выносить незаконные решения, мы сможем внести городскому голове представление на его увольнение. Надеюсь, что таким образом нам удастся выстроить баланс в системе.

Ранее Конфедерация строителей Украины оценивала объем взяток за каждый построенный квадратный метр в 150 долларов. Действительно сумма была настолько внушительной, и какая ее часть приходилась на Госархстройинспекцию?

Мне кажется, что 150 долларов – это преувеличение. Может быть, в Киеве и были такие расценки, а в регионах – точно нет. На Госархстройинспекцию приходилась сравнительно небольшая доля во всем коррупционном объеме, который сопровождал строительство. Намного больше платили за выделение земли. Но, сегодня коррупция если не исчезла, то существенно сократилась. Такой вывод я могу сделать хотя бы по количеству митингов, которые проводятся под стенами Госархстройинспекции. Как только мы какого-то системного посредника отключаем от коррупционной матрицы, он тут же на свой последний гонорар покупает демонстрацию у нас под окнами. Поскольку за период моей работы демонстраций было много, я оцениваю работу как относительно успешную.

Много ли сотрудников вы сменили за время своей работы в Госархстройинспекции? Были инспекторы, попавшиеся на взятках?

Мы чутко реагируем на все жалобы, которые поступают на инспекторов, особенно касающиеся коррупции. Иногда увольняем инспекторов сами, порой ими занимаются правоохранительные органы. За последний год у нас было 3-4 случая, когда инспекторы попадались на взятках. Относительно их сейчас ведутся следственные действия, им грозит тюрьма с конфискацией имущества. В целом мы каждый квартал обновляем инспекторский состав примерно на 5%. Хотелось бы обновлять больше, но мы связаны материально. Сложно привлечь хороших специалистов на низкооплачиваемую работу. Поэтому сейчас нам не хватает порядка 30% инспекторского штата.

А сколько в среднем получает инспектор?

Зарплаты инспекторов – очень большая проблема, потому что даже до сокращения бюджетного финансирования, которое произошло в августе, наши зарплаты не отличались большим размером – инспектор получал 2-2,5 тыс. грн. А соблазны, которые стоят перед инспекторами, намного превышают их месячную зарплату. После сокращения правительством финансирования госаппарата фонд оплаты труда у нас упал еще больше – до 400-600 гривен в месяц. Из-за этого у инспекторов – неполный рабочий день, они находятся по полмесяца в отпусках за свой счет... Мы обсуждали эту проблему с новым министром. Он полностью понимает ее, и задача минимум - вернуть то финансирование, которое было раньше. Но я считаю, что зарплата инспекторов должна быть существенно выше. Если говорить о Киеве – около 8 тыс. грн. Поэтому задача максимум – найти механизмы для увеличения зарплат без дополнительных затрат из бюджета. К примеру, нам могли бы оставлять часть из наложенных штрафов для зарплатного фонда. А штрафуем мы немало. Только по Киеву – около 10 миллионов гривен в месяц.

Не будет ли в таком случае соблазна у инспекторов облагать штрафами всех, кого не попадя, и таким образом увеличивать свои зарплаты?

Согласен, такой соблазн может быть. Но мы сейчас уходим с каждой третьей проверки со штрафом. Штрафы немаленькие, зачастую застройщики судятся из-за них. Кое-что обжаловать им удается, но, в целом, мы проигрываем не более 30% судов. Но проблема заключается в том, что лишь около 25% всех штрафов, которые нами отстаиваются и передаются в исполнительную службу, реально исполняются.

Почему? Исполнительная служба не справляется?

Проблема не в исполнительной службе, а в том, что наши застройщики учатся на ходу. У нас с ними постоянно происходит некая дуэль: мы какие-то «дырки» закрываем, они какие-то новые находят. Самый простой вариант, которым они минимизируют свои риски, – создают на каждый  строящийся дом отдельное юридическое лицо, ведь получить лицензию – не проблема. Таким образом, приходит инспектор, наказывает застройщика, выписывает ему миллионный штраф, а за то время пока идет суд, пока идет исполнительное производство, дом продается. В общем, когда приходит исполнительная служба, взыскивать штраф уже не с кого.

Правительство анонсировало проведение дерегуляции для бизнеса. Что планируется сделать в данном направлении в строительной сфере?

На самом деле прохождение разрешительных документов в сфере строительства максимально упрощено. На сегодняшний день любой документ на начало строительства, независимо от его сложности, рассматривается всего 5 рабочих дней, а любой документ по готовности объекта – в течение 10 дней. Мы используем это время для проверки достоверности поданных в декларации данных. Даже не знаю, как еще можно сократить время и будет ли это положительно влиять на строительную отрасль.

То есть, вы считаете, что дальнейшая дерегуляция в строительстве не нужна?

Сейчас в строительстве очень простые регуляторные процедуры. А любое предложение по дальнейшей дерегуляции поднимает вопрос целесообразности существования Госархстройинспекции в целом. Мы уже настолько дерегулированы, что следующим шагом может быть только заявление: «Дорогие товарищи! Такая функция государства, как архитектурно-строительный контроль, не нужна». Правда, это несколько не вписывается в общеевропейскую практику – архстройконтроль есть везде.

Мартынюк: единственный способ себя обезопасить – покупать готовое жилье

Госархстройинспекция сейчас существенно ограничена в своей деятельности в связи с запретом проверок бизнеса. Как вам работается?

Мы не можем считаться инспекцией, если не будем проводить проверки, ведь это – наша функция. Сейчас мы проверяем только физлиц – введенный мораторий это не запрещает. И в данном направлении работы не так мало. Например, в Киевской области очень популярно строительство 9-этажного дома, когда заказчиком его возведения является физлицо.

Много ли обращений поступает в Госархстройинспекцию с просьбой проверить строительство того или иного объекта?

Обращений очень много. Мы отфильтровываем их по степени социальной значимости. Ведь, если просим Кабинет министров разрешить проверить какую-то стройку, то должны обосновать важность этого. Самый яркий и известный всей стране пример – столичный Дом профсоюзов, где началось какое-то строительство и явно без согласования с кем-либо. Но мы не можем осуществить проверку. Мы пытались, но нам четко сказали – «ребята, читайте закон».

По Дому профсоюзов вы не выходили на правительство с просьбой о проверке?

Распоряжение по согласованию этой проверки прошло все визирования, но потом поменялось правительство. Поэтому сейчас, чтобы получить разрешение, нам нужно опять все заново завизировать, но реально мы не успеваем это сделать до окончания срока моратория. Скорее всего, он завершится раньше. Буду откровенным – прокуратура города вмешалась, и мы все-таки смогли зайти на объект, но проверка не была полноценной. Несмотря на это, мы отменили строительную декларацию, которую зарегистрировали по Дому профсоюзов. Ведь, начиная работы, они заявляли, что хотят сделать реконструкцию в существующих пределах здания, а начали строить два этажа сверху. У меня есть неофициальная информация, что планируют там воздвигнуть чуть ли не 18-этажное здание.

Но вы ведь отменили декларацию, почему же тогда работы там продолжаются? Как вы можете на это повлиять?

Даже до моратория наша степень влияния была ограничена. Мы не можем силовым методом проникнуть на стройку. Нас и раньше физически не пускали на объекты, спускали на инспекторов собак и так далее. Некоторые не очень порядочные застройщики нанимали охранные структуры, чтобы те не допускали проверяющих на площадки. В общем – веселья и раньше хватало, а с мораторием, даже если мы проходим на стройплощадку, то все равно не имеем права составить ни одного процессуального документа.

Возвращаясь к Дому профсоюзов: есть отмена декларации, но работы продолжаются, то есть, на лицо нарушение закона. Кто должен вмешаться в ситуацию и прекратить это?

Судя по всему, мы – совместно с правоохранительными органами. Но мы этим заниматься не можем. И таких ситуаций – миллион.

Вам известно, кто фирма-подрядчик работ в здании?

Нет, потому что декларацию на строительство предыдущей фирмы мы отменили, а ведет ли там она сейчас работы или уже другая компания, мне неизвестно.

Кличко заявил, что Дом профсоюзов вообще нужно сносить, потому что он был сильно поврежден пожаром. Есть ли у вас информация, в каком состоянии находится здание?

В ходе пожара конструкции Дома профсоюзов сильно пострадали. Еще в марте мы говорили о том, что нужно обследовать здание. Представители подрядчика уверяли, что обследование было произведено. Но учитывая, что здание – знаковое, стоит в центре Киева, у него немалая площадь – то, по моему мнению, результаты исследования было бы неплохо обнародовать. Ведь обследовать можно по-разному – можно рулеткой что-то померять, и назвать это обследованием…

Сколько всего проверок в этом году провела Госархстройинспекция и сколько наложила штрафов?

В общей сложности в январе-ноябре текущего года Госархстройинспекция провела около 30 тысяч проверок, в ходе которых выявила более 7,6 тысячи различных нарушений. Мы наложили штрафы на 154,9 миллионов гривен, а реально взыскали – 26,9 миллионов. Для сравнения: за 2013 год Госархстройинспекция провела 54,1 тысячи проверок, выявила 18,7 тысяч нарушений и наложила 336 миллионов гривен штрафов (взыскала – 74 миллиона).

Какие нарушения Госархстройинспекция фиксирует чаще всего?

Наиболее частые нарушения – занижение категории сложности строительства. Чтобы строить объект 4 или 5 категорий, нужно собрать определенный пакет документов с проектной документацией, пройти экспертизу. Таким образом, простор для творчества застройщика ограничен, и ему приходится выполнять все нормы. А, поскольку для объектов 1-3 категорий сложности у нас декларативный принцип, то, в данном случае, все намного проще. Поэтому застройщики и занижают категорию сложности – де-факто строят объект 4 категории, а подают декларацию, в которой пишут, что якобы строят объект 3 категории, чтобы избежать бумажной волокиты. Они ее избегают, но вместе с тем избегают и выполнения строительных норм. В итоге, у нас  строят дома без детских площадок, без паркингов, а машины стоят на улице, занимая полосы движения.

Какие еще нарушения вы можете выделить как наиболее распространенные?

Частым нарушением являются самовольные действия. Среди них самый большой бич – всевозможные реконструкции квартир, частных домов. Это – рудименты прошлых лет, когда процедура была настолько сложной, что даже чиновники советовали начинать строить, а потом узаконивать. Рекомендую всем до начала строительства оформлять документы, потому что сейчас такая юридическая ситуация, когда узаконить самовольную стройку гораздо сложнее, чем сделать это изначально.

Как вы считаете, упрощенная процедура легализации самостроев – успешный опыт?

Так называемая строительная амнистия проходила в три этапа, последний закончился в 2013 году. Но результаты не очень радуют. Строительная амнистия была направлена, прежде всего, на узаконивание жилых домов, которые были построены самовольно до определенного периода. А на самом деле через этот механизм были узаконены новые дома, в первую очередь, коттеджные. Есть такая категория мелких застройщиков, которые строят коттеджи на продажу. Вот они очень широко пользовались этим механизмом. Искажали данные о периоде строительства – то есть, дом строился в 2013 году, а в техпаспорте писали 2011 год. В то же время, в селах те дома, которые были построены в 50-х, 60-х и даже 90-х годах, так и остались неузаконенными. Срок амнистии – 1 год – в большинстве случаев был малым, потому что обязательным условием являлось то, что земля должна быть приватизирована. И получилось так, что, пока многие люди узнали о процедуре, пока занимались приватизацией – срок амнистии закончился…

Недавно в Верховную Раду поступил законопроект, предлагающий продлить строительную амнистию до 2016 года. Как считаете, эта инициатива имеет право на жизнь?

В течение текущего года мы не единожды делали попытки смоделировать какой-то новый вариант строительной амнистии, но пока не пришли к определенному выводу, даже к уверенности в том, что ее нужно продлевать. С учетом предыдущего опыта считаю, что амнистию нужно продлить в последний раз и не на один год, а на два или три. И нужно очень жестко отслеживать дату постройки дома. Для этого есть все механизмы, начиная от того, что многие города и даже села заказывали аэрофотосъемки, так как нужно было разрабатывать генплан. Если же нет аэрофотосъемки, то есть GoogleMaps.

Что изменится в строительной отрасли после того, как заработает Соглашение об ассоциации с ЕС? Повлияет ли это на качество используемых застройщиками материалов?

Если у нас появится европейская система контроля строительства, то качество повысится. Ведь сегодня строительные материалы не всегда соответствуют тому, что на них написано. Поэтому мне бы хотелось в следующем году реанимировать функцию рыночного надзора. Но для ее выполнения нам нужны деньги на лабораторные исследования. Тогда мы сможем отбирать образцы строительных материалов в точках продаж, определять их соответствие и дальше уже накладывать какие-то штрафные санкции на производителей. Это – европейская практика.

Какая сумма необходима Госархстройинспекции, чтобы возобновить эту функцию, и реально ли запустить ее в следующем году?

Если дадут деньги – реально. Нам нужны средства или на лабораторные исследования, или сама лаборатория, чтобы мы могли проводить исследования самостоятельно. Для этого понадобится около 20 миллионов гривен.

Застройщики часто используют некачественные материалы при строительстве жилья?

Такое бывает. Более того, застройщики часто пытаются обмануть покупателей и инвесторов. Например, обещают, что стены дома будут из кирпича, а строят из пенобетона. Я не говорю о том, что пенобетон хуже кирпича, но человек хочет одно, платит деньги наперед, а получает совсем другое. Такое в Европе неприемлемо и, надеюсь, что мы будем успешнее с этим бороться.

То есть, сейчас покупатель никак не может защитить себя от подобного обмана?

Это – практически нереально при нашей судебной системе и тех договорах, которые они подписывают, причем не читая. Единственный способ себя обезопасить – покупать уже готовое жилье.

Каким образом Госархстройинспекция реагирует на жалобы относительно застройщиков?

За последний год мы полностью поддали ревизии систему коммуникаций с гражданами и застройщиками. Раньше получить консультацию в органах архстройконстроля было практически нереально. Поэтому я настоял на введении консультирования в прозрачных офисах. Сейчас в каждой области в прозрачном офисе есть наш специалист, он консультирует по любым вопросам. К нему ежемесячно обращаются до 400 человек. Кроме того, у нас действует специальный контактный центр, который принимает более 60 звонков в день. Также мы создали на сайте форму для электронных обращений. Все это сделано для того, чтобы мы могли оперативно и эффективно реагировать на все обращения. Ведь мы понимаем, что пока жалоба в письменном виде дойдет до нужного лица, то стройка, на которую жалуются, уже закончится.

Как вы считаете, можно ли говорить о кризисе в строительной отрасли?

Думаю, пока преждевременно говорить о кризисе в строительной отрасли, потому что объемы ввода в эксплуатацию и продажи жилья – на достаточно неплохом уровне. Статистика говорит о том, что мы имеем прирост в строительстве жилья – 10% по сравнению с прошлым годом. Впрочем, всплеск продаж ситуативен – люди хотят сохранить свои накопления. Понятно, что за этим всплеском будет падение продаж. Но, думаю, что в следующем году строительная отрасль будет жить не намного хуже, чем в этом. Проблема в том, что другие сегменты строительства мало развиваются. Сейчас вследствие того, что происходит с бюджетом, практически не финансируются инфраструктурные проекты, а это – немалая часть строительного бизнеса. Этот сектор, к сожалению, близок к гибели.

Виктор Нагорский (УНИАН)

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter