Глава Укргосреестра: «Смертником» я впервые стал в 26 лет

Глава Укргосреестра: «Смертником» я впервые стал в 26 лет

Укргосреестр начал свою историю со скандалов. Эфиры пестрели сюжетами о длиннющих очередях на регистрацию недвижимости в неприспособленных помещениях и коррупции в ведомстве. Положение дел изменилось с назначением главой Укргосреестра Дмитрия Вороны. В интервью УНИАН он рассказал, каким образом попал в это кресло, как разруливал ситуацию, кому изначально обязан своим карьерным ростом, а также о том, чего следует ожидать бизнесу, кто и как сможет пользоваться базой данных.

Укргосреестр начал свою историю со скандалов. Едва ли не каждый день после 1 января 2013 года, когда начало работать ведомство, в эфире пестрели сюжеты о длиннющих очередях на регистрацию недвижимости в неприспособленных помещениях и коррупции регистраторов. Положение дел изменилось с назначением главой Укргосреестра Дмитрия Вороны. В интервью УНИАН он рассказал, как разруливал ситуацию, каким образом попал в это кресло, кому изначально обязан своим карьерным ростом, а также о том, какие перемены грядут в его ведомстве, чего следует ожидать бизнесу, кто и как сможет пользоваться базой данных Госреестра.

- Дмитрий Николаевич, Кабмин недавно разработал законопроект, расширяющий полномочия нотариусов в сфере государственной регистрации прав на недвижимое имущество, в частности, они смогут теперь наравне с госрегистраторами предоставлять населению выписки из Госреестра. Это прогнозируемый проект закона?

- Все идет по плану. Я ранее неоднократно говорил о необходимости принятия нормативного документа, который позволил бы нотариусам регистрировать недвижимость и брать выписки из реестров не только в момент регистрации имущества, но и по первому требованию гражданина. Фактически они будут выступать в роли регистраторов. Такое положение не может нас не радовать, ведь это разгрузит наших госрегистраторов, как минимум, на 15%.

- Предубеждения в отношении таких полномочий нотариусов не было?

- Был страх по поводу утечки информации. К примеру, о месте проживания и имуществе работников правоохранительных органов или судей. Думаю, что и журналисты не в восторге будут, если их данные станут легкодоступными. Но с другой стороны, практически во всей Европе нотариусы наделены аналогичными правами. Безусловно, ситуацию нужно будет контролировать.

- Эту базу данных, в отличие от многих других, нельзя будет купить на рынке?

- Думаю, что нет. Но нужно понимать, что не бывает 100% контроля. Будут какие-то недоработки, могут возникнуть другие нюансы, но наша задача - минимизировать риски. Именно поэтому мы хотим сделать так, чтобы нотариусы выдавали выписки из реестра только тем гражданам, которые к ним обращаются либо непосредственно, либо по доверенности.

- А как узнать, сделал нотариус выписку по запросу гражданина, или по собственному желанию?

- Проверки покажут. Во-первых, раз в три года аудит нотариусов является обязательным. Во-вторых, в случае появления жалоб проверка будет мгновенной. Такая система контроля продемонстрирует, какой нотариус и какую информацию брал из реестра. Теоретически, количество запросов и действий нотариусов должно совпасть.

- Когда нотариусы получат право регистрировать и бизнес?

- С 1 января 2014 года. Это - достаточно серьезный шаг вперед. Таким образом, мы получим большое количество высокопрофессиональных регистраторов бизнеса. Сейчас у нас этим занимаются полторы тысячи регистраторов. После принятия соответствующего закона к ним добавятся 6-7 тысяч нотариусов. У каждого из них еще есть, как минимум, по одному помощнику, требования к которым не менее жесткие. То есть, у нас появится приличная армия регистраторов. Следовательно, данная услуга станет гораздо доступнее.

- По цене тоже?

- И по цене тоже. Стоимость услуг частных нотариусов по регистрации бизнеса будет ограничена. Для государственных нотариусов установят госпошлину. Считаю, что многие согласны заплатить двойную госпошлину, чтобы в течение 20-30 минут получить документы о регистрации бизнеса.

- Не приведет ли это к появлению очередей к нотариусам?

- У людей будет выбор. Если человек рассчитывает на уплату только госпошлины, то он придет к нам, а если госпошлины плюс небольшие расходы – обратится к государственному нотариусу. Если кто-то готов к оплате в полном объеме, то он пойдет в частный нотариат.

Кроме суммы уплаченных денег будут отличия и по затраченному времени. Скорее всего, чтобы зарегистрировать бизнес у нас, нужно будет потратить больше времени. У частных нотариусов все пройдет гораздо быстрее. Вот и вся разница.

- Сейчас больше закрывают бизнес или регистрируют?

- Регистрируют больше. Ликвидация бизнеса на сегодня проблематична. Именно поэтому мы сейчас инициируем разработку ряда проектов законов, которые облегчат процедуру закрытия бизнеса. Необходимо преодолеть данную ситуацию.

- Насколько доступным станет Госреестр недвижимости для правоохранительных органов?

- Речь не идет о легком или сложном доступе. Необходимо просто открыть реестр. Сегодня мы делаем массу никому не нужной работы: судьи пишут запросы, мы на них отвечаем. Все нужно свести в рамки одного рабочего дня. Если человек имеет право на доступ к данным реестра по закону, то зачем тратить бумагу и время госслужащих. И главное - все это стоит денег. Гораздо правильней вложить их в автоматизацию доступа силовых структур к реестру напрямую.

Хочу чтобы понимали: мы сегодня только констатируем факты и стараемся сделать так, чтобы наша служба была сервисной. Не должно быть субъективного фактора, критерий должен быть только один - по закону человек имеет право доступа, и он его получает, не имеет права - не получает. Моя задача - сделать очень жестким данный принцип во всех направлениях деятельности Укргосреестра.

- Кстати, гражданин может узнать, что кто-то интересовался данными о его недвижимости?

- Правоохранительные органы могут пользоваться данными из Госреестра только согласно закону: следователь - в рамках возбужденного дела, судья - в рамках его рассмотрения. Что касается уведомления, то и следователь, и судья должны известить об этом всех участников процесса. Но Госреестр никому и ничего не будет сообщать - не наша задача.

- Но ведь абсолютно очевидно - если такая огромная армия следователей и судей при том уровне коррупции, который есть на сегодня, получит доступ к реестру данных, то злоупотреблений не избежать?

- Очень спорный вопрос. Нигде в мире коррупцию бумажной волокитой не искоренили. Наоборот, это даже способствует проявлению коррупционных действий. Еще раз повторюсь: мы не должны становиться посредником между правоохранительной и судебной системами и компьютером. Лучше занятых в данном процессе людей высвободить, чтобы они гражданам оказывали услуги.

- Допустим. Тогда насколько защищен Госреестр от хакерских атак?

- Взломов на сегодняшний день нет. По крайней мере, мы их не выявляли. Было зафиксировано несколько ситуаций, когда недобросовестные сотрудники Госреестра, также как и БТИ, пользуясь законным доступом, совершали не совсем благовидные действия. Такие факты есть. Но их очень мало, то есть, можно пересчитать на пальцах.

- Что они сделали?

- Совершили незаконные действия. Часть из них за это уже отвечают, часть - еще будут отвечать.

- Как выявили? После проверок?

- Реакция на жалобу гражданина на нарушение его прав, порой - результат проверки деятельности. К примеру, ситуация с БТИ. Люди пришли регистрировать права собственности, мы подняли документы и увидели незаконную предыдущую регистрацию. На самом деле мы заняли очень простую позицию - как только выявляем любое нарушение, сразу же на него реагируем. У меня есть принцип нулевой толерантности: мелкое нарушение - привлекаем к дисциплинарной ответственности, среднее - правоохранительные органы должны реагировать согласно закону о борьбе с коррупцией, или согласно Кодексу административных нарушений. Серьезное нарушение — криминальная ответственность.

Именно таким образом мы боролись с фантомными очередями, с мошенниками. Сейчас боремся с нарушением очередности рассмотрения дел и с незаконными регистрационными действиями. И, конечно, мы сегодня пытаемся чуть-чуть чистить свои ряды, потому что только с 24 июля получили право на кадровые назначения в рамках нашей системы.

- Вы хотите сказать, что были назначены в начале года и только летом получили право влиять на кадровую политику ведомства?

- Трудно поверить, но это - правда. Ранее кадровая политика на местах оставалась прерогативой начальника управления юстиции. И получалась следующая ситуация: граждане, журналисты считали, что во всем, что происходит в стране, виновата Государственная регистрационная служба, центральный аппарат, и я, в частности. Но мы в принципе не могли влиять на происходящее на местах. С 1 июля все изменилось. При чем наше стремление влиять на кадры поддержали сразу два министра юстиции - Александр Лавринович перед своим уходом из министерства и Елена Лукаш, когда возглавила Минюст.

- Сколько подали обращений на привлечение своих сотрудников к ответственности?

- Лично я - около 20. Если брать в целом по стране, то сотню.

- Сколько заявлений на регистрацию недвижимости обработали сотрудники Госреестра и сколько нотариусы?

- Примерное соотношение - 60% на 40%. Всего нашими сотрудниками осуществлено свыше 2,8 млн действий.

- А были моменты, когда граждане пытались зарегистрировать право собственности на недвижимость в наглую?

- Были. Даже пытались подключить местную власть и народных депутатов. Но мы заняли принципиальную позицию, и материалы отправили в прокуратуру, так как слишком явные были нарушения закона. В целом, если мы видим, что есть явные нарушения при отводе земли или строительстве, то однозначно обращаемся в правоохранительные органы.

- И много случаев?

- Не очень. Дело в том, что если есть неоднозначные ситуации, если мы или ранее БТИ отказали в регистрации права собственности на недвижимость, то люди идут в суд и после приходят к нам с его решением. Нам очень сложно спорить с человеком, если у него есть на руках решение суда, то есть, установлен определенный факт.

- Были слухи, что у застройщиков есть проблемы при регистрации недвижимости. Это правда?

- Нет. Я максимально открыт и регулярно встречаюсь с ведущими специалистами рынка недвижимости, с крупнейшими застройщиками и землевладельцами. И если бы у кого-то из них были проблемы, они бы мне тут же сообщили.

Я знаю, что нахожусь на правильном пути. Главная цель - сделать комфортной и беспроблемной  регистрацию прав собственности на недвижимость, не отвлекая на это дополнительные ресурсы из госбюджета. Пока удается, все идет по плану. Именно для достижения этой цели мы привлекаем нотариусов, а с 1 ноября - «Укрпочту».

- На какой стадии передача данных Госреестру от БТИ? Что сейчас происходит?

- Сейчас на рассмотрении Верховной Рады находится проект закона, согласно которому все архивы БТИ станут собственностью государства. Потом последует постановление правительства, предусматривающее передачу архивов нам. А дальше мы приступим к оцифровке информации. По крайней мере, такова стратегия развития службы.

Но сложилась интересная ситуация. Еще несколько лет назад БТИ Киева, которое, кстати, является наиболее ярым противником Госреестра, право собственности регистрировало в журнале, в то время как вся страна с 2003 года работала с электронным реестром.

- А как это получилось?

- БТИ Киева и Севастополя при поддержке местных властей, пользуясь лазейками в законодательстве, блокировали в течение шести лет внедрение электронного госреестра прав собственности. И сейчас мы столкнулись в столице Украины с проблемами. Люди регистрируют недвижимость, купленную 10-12 лет назад. Они не сделали это раньше по одной причине – из-за наличия в БТИ огромных очередей.

Но пока Госреестру не будут переданы архивы БТИ, люди должны будут обращаться за справками в Бюро и только потом приходить к нам оформлять права собственности. Передадут архивы - все изменится.

- Дмитрий Николаевич, можете припомнить обстоятельства Вашего назначения на пост главы  Госреестра? Ведь после скандального увольнения Вашего предшественника Леонида Ефименко это выглядело как «смертельно опасное предложение»…

- «Смертником» я впервые стал в 2006 году, когда мне в 26 лет предложили занять пост заместителя министра экологии. Через месяц Василий Джарты (2006-2007 гг. министр охраны окружающей природной среды Украины – ред.), Царство ему Небесное, сделал меня главным экологическим инспектором и сказал - теперь наводи порядок и создавай инспекцию. Что касается обстоятельств моего назначения на пост главы Укргосреестра, то так получилось, что мне как заместителю министра юстиции в последнюю неделю декабря прошлого года поручили курировать это ведомство. В связи с тем, что на тот период отсутствовали все руководители министерства и заболел глава Укргосреестра, мне пришлось отчитываться о состоянии дел в сфере регистрации недвижимости на заседании правительства. По сути, все претензии были ко мне, хотя я не отвечал ни за подготовку госреестра, ни за его ведение. Потом все сказали - теперь ты и занимайся.

- А кто все-таки произнес эту сакраментальную фразу?

- Так получилось, что практически одновременно я ее услышал от в то время министра юстиции Александра Лавриновича, а также Президента Украины Виктора Януковича. Морально я к этому был готов, потому что за последнее время все камни и булыжники летели в мою сторону.

- С тех пор как часто первые лица государства интересуются Вашей работой?

- Со стороны первых лиц интерес постоянный. И поддержка постоянная. Любые организационные вопросы - от выделения помещений до изменений в законодательстве - не были бы возможны без поддержки первых лиц государства.

- Получается, что карьерному росту Вы обязаны покойному Василию Джарты?

- Но это действительно очень ответственное решение - пригласить к себе в замы парня, которому только исполнилось 26 лет.

- Пригласить из Донецка?

- На тот момент я уже жил и работал в Киеве. Если вдаваться в какие-то биографические подробности, то хочу сказать, я работал помощником председателя суда в Макеевке, курировал работу исполнительной службы. Потом перешел в управление юстиции Донецкой области. Затем  работал в юридическом департаменте концерна «Энерго» Нусенкиса (ныне «Донецксталь» - ред.), где занимался вопросами банкротства. В 2001 -2002 годах создал юридическую компанию по обслуживанию юридических лиц Донецкой области. В это же время получил лицензию арбитражного управляющего и стал заниматься крупными объектами. Как по мне, то моя миссия управляющего удалась - я находил инвесторов на проблемные объекты, которые создавали новые рабочие места.

- Приход к власти «оранжевой» команды на Вас как-то оказал влияние?

- Оказал, конечно. Я очутился в центре противостояния. На меня как на адвоката и арбитражного управляющего пытались очень сильно воздействовать. Но удавалось держать оборону и поддерживать отношения с теми людьми, которые на тот момент не находились в Украине.

Но как бы там ни было, предложение стать заместителем министра экологии было для меня неожиданным, ведь это как раз период, когда при власти была «оранжевая» команда. Тем более, что в те годы Министерство экологии было мощным, поскольку ему подчинялось множество ведомств и комитетов.

- Когда впервые познакомились с Джарты?

- Познакомились очень давно. Еще в 2002 году.

- Как оказались в Министерстве внутренних дел? Могилев позвал?

- Да. На тот момент у меня было несколько предложений, но подкупила настойчивость Могилева. «Вопрос решен, ты идешь ко мне», - сказал он. Но это действительно было интересное предложение, ведь мощнее министерства в Украине нет.

- И что удалось сделать? Какие результаты работы?

- Думаю, многое удалось сделать. Сейчас появилась информация о торжественном вручении милиции гибридных Toyota Prius. Так вот, этот контракт заключал я в 2010, зная о том, что Япония заплатила нам по Киотскому протоколу. 

Или к примеру, оснащение веб-камерами отделений милиции. Помните «дело Индило», где главным доказательством является видео с камеры наблюдения. Я уже не говорю об установлении видеоселектора в министерстве, то есть, министр внутренних дел может переговорить по телевизору с любым начальником районного отделения милиции. И так далее…

- А какая машина за Вами сейчас закреплена?

- Volkswagen Phaeton 2002 года выпуска. Лавринович мне говорил, что начинал на ней ездить  в качестве министра юстиции.

- В завершении интервью хотелось бы услышать, как Вы сами характеризуете работу и перспективы Укргосреестра?

- Работа нашей службы должна быть открытой и прозрачной, а услуги – понятными, комфортными и доступными для каждого гражданина. Именно поэтому мы стараемся идти в ногу со временем, чтобы всем было удобно пользоваться сервисом, который мы представляем.

Николай Бабич (УНИАН)

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter